ya_regisha (ya_regisha) wrote,
ya_regisha
ya_regisha

Categories:

Дети которых не видно и проблемы реабилитации семьи

Существует масса причин, по которым на свет появляются дети с теми или иными нарушениями в работе организма. Врожденные ли это проблемы,  приобретенные во время родов, или на первом году жизни, неважно. Произошедшее, безусловно, воспринимается родителями, как трагедия.  Для семьи это колоссальный стресс и серьезнейшее испытание.   Наверное, нет такой семьи, которая вышла бы из-под такого удара судьбы психологически здоровой. Во всяком случае, мне такие семьи неизвестны.

Попавшие в психотравмирующую ситуацию родители, по мере  развития ситуации и решения возникшей проблемы, как бы  «инвалидизируются» вместе с ребенком.  Дальнейшее течение жизни такой семьи, зависит от типа ответа психики родителей.

Из моих личных наблюдений я бы выделила несколько основных моделей поведения родителей

(в основном матерей)

 

 

1-я модель назовем ее «Скорбно – Жалостливая».(СЖ)

 Мы видим  женщину с постоянно тревожным взглядом, опущенными уголками губ. Она  очень внимательно слушает,  записывает все рекомендации, от кого бы они ни исходили.

 Ребенок в такой семье, постоянно находятся на каком-нибудь этапе очередного «излечения», неважно у кого. Это может быть крупный реабилитационный центр, стационар или знахарь-колдун, в стране или зарубежом,  на посещение которого было продано нечто последнее или взят большой долг.  В таких семьях, специфический ребенок, это способ оправдания всего в жизни не случившегося. Такие мамочки очень любят  болезное состояние своих детей, они холят и лелеют его. Дети  СЖ модели даже если они имеют все возможности к реабилитации не получают ее в той плоскости и в той мере, которая им необходима.

 Семьи, в которых мать  исповедует СЖ-форму поведения, через непродолжительное время становятся неполными. Уход отца из семьи добавляет ощутимую долю к «страданиям» и еще больше усугубляет ситуацию.

 Детки, воспитанные в СЖ среде, вырастают ни к чему не приспособленными, с нереализованным потенциалом, и как правило, после смерти опекуна заканчивают свою жизнь в интернате.

 

2-я форма,  назовем ее Аффективно-Агрессивной. (АА) Этот вариант  встречается несколько реже. В центре этой модели находится «больной» ребенок, под охраной и защитой матери ( реже всей семьи) готовой «порвать» любого, кто останется равнодушен или не проявит достаточного, по ее мнению, участия  к "горю" и чаяниям центральной фигуры. А окружает этот конгломерат «проклятое», «во всем виноватое», «бессердечное»,  и т.д и т.п. общество, которое обязано платить, отвечать за грехи, извиняться за нерасторопность.

 В варианте АА ребенок флаг, таран, способ и смысл существования.

Как правило, дети модели АА получают должную реабилитацию, хотя общество неохотно принимает их в свой круг. Морально-психологически они навсегда остаются детьми, за которых мама решает все и контролирует каждое их действие.

 Семьи с такой моделью поведения, чаще всего, также бывают неполные. И после смерти опекуна выросший в такой семье инвалид детства, также чаще всего, попадает в интернат, по причине полной психологической инфантильности.

 

3 модель: Внешне Обычная Семья (ВОС). Наиболее редко встречающейся, в нашей стране, вариант. В модели ВОС ребенок не единственный, либо не рожденный последим, а один из членов семьи. Семьи чаще полные. Дети адекватно реабилитированы. Многие в будущем самостоятельно устраивают свою личную, профессиональную и общественную жизнь. Модель отличается от среднестатистической семьи формой ведения быта, и внешней закрытостью. Это определенный свой мир, с ограниченной внешней связью. Чтобы быть вхожим в такую семью, нужно обладать требуемыми этой семьей качествами. Причем, требования эти чаще специфичны настолько,  что обычному человеку соответствовать им сложно. Семья редко обращается за помощью, свои проблемы решает самостоятельно, либо вообще скрывает от общества наличие в семье ребенка – инвалида.

 

   Встречаются  иные варианты, например семьи  супруги в которых сами имеют  отклонения в развитии (семьи карликов, глухонемых и пр), но это больше исключение чем правило, поэтому специально на этих моделях останавливаться не буду.

 

От рождения ребенка с отклонениями в здоровье и развитии, до получения розовой справки  которой государство признает дитё инвалидом детства, путь довольно долог и тернист. За это время, а оно иногда растягивается на годы, прибывающие в состоянии между домом и стационаром родители, напрочь теряют чувство реальности происходящего. В их сознании прочно застревает штамп, что в их семье БОЛЬНОЙ ребенок. Их жизнь подчиняется болезни, а дом превращается в филиал ЛПУ.   

 Рано или поздно, в такой ситуации возникает вопрос сохранения семьи. Нужно понимать, что от мужчины не получится потребовать невозможного. В отличие от матери, которая принимает какую-то из форм поведения, отец не может долго жить в «лазарете». Это не возможно физиологически,  т.к. это нарушает подсознательные конкурентные отношение самцов.

 Для «доказательства конкурентоспособности» мужчина  должен оставлять здоровое потомство.  Постоянная демонстрация женой всему свету,  его «дефектного ребенка»  подсознательно не  позволяет мужчине чувствовать себя социально значимым, быть на уровне со своими конкурентами. Он может выполнять свой долг (материально, социально) но, для сохранения семьи этого не достаточно.
Для сохранения семьи, женщина должна быть готова к  рождению мужчине  здоровых детей, иначе за нее это сделает другая.  Должна не превращаться в нечто погрязшее в проблемах «больного» и забывающая о муже, о близких, о себе и своей внешности, работе, развлечениях.

 Следует помнить, о том что брак, физиологически, мужчине в общем –то и не нужен. Брак нужен женщине. И чем изощренней она будет "убеждать" мужчину в том,  что он не может жить лучше, кроме как с ней, тем прочнее будет брак. Если же женщина перестает работать над этим, и всецело переключится на проблему «больного» потомства, брак распадется. Это неприятно для осознания, но это факт.

Специалистам работающим с семьями  имеющими детей инвалидов ( врачи, соц работники) должны в первую очередь уяснить для себя и неустанно разъяснять родителям, что ребенок
 НЕ БОЛЕН!  Он специфичен, необычен, иной, другой, особый…. да какой угодно, только не больной! Инвалидность это исход, это результат болезни. Это то, что от болезни осталось, но не сама болезнь. И то, как ребенок себя на сегодняшний день чувствует и живет, это образ его жизни. Что дальнейшие действия, это не лечение, а предоставления наработанных социумом возможностей, чтобы его  специфическую жизнь адаптировать к социуму, быстрому и постоянно меняющемуся.

 Получение розовой справки МСЭ, это констатация факта, что болезнь не прошла бесследно, либо что человек родился с некоторыми недоступными для него возможностями и общество заявляет о своей готовности поддерживать его социально, только и всего.

Вообще, проблема реабилитации семьи в целом, а не только ребенка,  не просто не разработана, к ее разработке ни кто и не приступал. Даже специалисты, работающие с такими семьями и детьми не готовы воспринимать ее в ином ключе, не привязываясь к теме болезнь - лечение.

 Пример: В результате какой-то травмы ребенок  лишился конечности. Вся работа реабилитологов сводится к тому, чтобы обеспечить ребенку протезную помощь,  только и всего. Ни кто не называет его больным, не пускает по бесконечному кругу лечебных и санаторных учреждений. И в результате семья, пережив первичный стресс, приспосабливается к новому стилю жизни и продолжает свое нормальное существование.

В случае же рождения ребенка с ДЦП картина совершенно иная. Ребенок находится на каком – то постоянном излечении, неизвестно от чего.  Если спросить докторов конкретно, от чего ребенка  сей момент лечат, ни кто ответить не может, по причине, что лечить собственно не от чего.

 Как не отрастет ампутированная нога у первого, так и не отрастет поврежденная часть спинного или головного мозга у второго. И первый и второй малыш нуждаются только в реабилитации. Как одного, так и другого нужно по возможности научить ходить и обслуживать себя самостоятельно. Только так  и не иначе. То же касается детей с другими видами патологий и врожденных аномалий.

Взгляд на проблему в таком ключе, это принципиально иной подход. Возможно он психологически несколько сложнее, чем тот, который есть сейчас, но результат при такой форме реабилитации значительно лучше. Такое отношение к проблеме не порождает комплекса неполноценности у семьи. Четче определяет приоритеты и потребности. Позволяет противостоять паразитирующим на проблеме шарлатанам и пр.  И как следствие сохранять полноценную семью.

 

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments